Сегодня пришел в SP часам к девяти. Народу почти не было, особенно по сравнению с прошлым разом. Но тихо все равно было говорить нельзя (да я и не умею).
Когда я сел за столик, за которым весь вечер и просидел, Эльвира рассказывала про "готов" и "готику". Вначале коммуникация пошла немного вразнос, когда я рассказал о своей секретной организации (см. мою ЖЖ-биографию). Олег пытался посадить меня на измену, говоря что сегодня же на меня куда следует настучит и что это мой последний день. И спрашивается зачем? Не на такого напал :)

В общем, незаслуженный ярлык наркомана на меня навесили. Эля даже сказала, что такие речи говорят те, кто курит каждый день. Для справки, за последние два года я употреблял THC не более четырех раз. И во все предыдущие не чаще.
"А горят ли концы ваших пальцев свечами?".
- Я знаю твою игру, - сказала Оксана, когда я завел речь про игры Эрика Берна. - И я не хочу в нее играть. У меня есть своя, но и в нее я играть здесь не буду.
Я остался весьма заинтригован. Кстати, это были одни из немногих слов которые она вообще промолвила за весь вечер. Вот умеют же люди создать такую недосказанность. Не то что у меня - вечно душа нараспашку. Только все равно никто ничего не поймет. Но быть может почувствует.
- Зачем же ты нам рассказываешь про организацию, она же секретная? - недоумевал Олег.
- Вы же все равно не придадите этому значения. Если бы наоборот, я бы ничего не рассказывал.
Наверное, люди думают, что я строю из себя непонятного. Любят тыкать меня носом в то, какой я предсказуемый, на самом-то деле. На самом деле я готов объяснить что угодно и развить любую тему. До бесконечности (это они тоже не любят). Мы все обладаем разной остротой памяти, аналитического ума, разными степенями любопытства и alertness (to be alert - быть начеку). У меня в силу информационной жадности и неразборчивости, подкрепляемой острой памятью (наверное проблема тут в том что мне на роду было написано курить траву регулярно, а я этого не делаю, и отсюда избыток памяти) развилось слишком развесистое для среднего человека из моего окружения дерево ассоциативных контекстов. Иногда (все чаще и чаще) мне кажется что многие люди вокруг просто stoned. Это особенно бывает заметно, когда я stoned. Как они забывают все на свете, не могут сориентироваться в простейших ситуациях, все время нуждаются в руководстве и помощи, спотыкаются на эскалаторах, в конце концов.
Было время, когда я (и в этом я отнюдь не одинок) строил из себя непОнятого. Было это в молодости, и давно прошло. У меня не осталось ни крупицы бунта против мира, в котором я живу. Напротив, я готов принять его весь как он есть, целиком. От самой сердцевины до наиболее периферийных областей.

Элю я слушал в этот вечер, смотря ей в рот. Это со мной нечасто случается. Раньше я с юношеским максимализмом любил заявлять: я слушаю только тех, кому есть что мне сказать. Теперь, после эпизода неделю назад в SP, когда обстоятельный рассказ про длинные и короткие мировые рынки звучал для меня как музыка, и был неповторимо прекрасен, я окончательно понял, что чем бы люди ни занимались, какую бы ерунду ни говорили - все это неповторимо прекрасно. Во всем есть "тайные знаки" Марка Воллинджера (должно было быть в моем рассказе "Семена Запада в России", который я так и не дописал). Я становлюсь кибернетическим монстром, способным извлекать ценнейшую информацию из чего угодно. Суперагентом (кто видел рекламу сотового тарифа на российском телевидении, поймет шутку).

Интересно, что potheads (бывшие) воспринимают мои загоны про секретные общества и "тайные знаки" как нечто само собой разумеющееся. Я знал только одного не просто pothead, а прямо-таки THC-наркомана (что бывает крайне, крайне редко, что бы ни говорили раздуватели наркотической истерии) который скептически воспринимал мои идеи о том, что у него на базе отдыха Разлив существует организация, призванная сыграть важную роль в облагораживании нашего мира.
- Какая секта, - говорил он. - Просто есть панки, им нужна еда. Они приезжают сюда, колются винтом, живут в палатках. Ходят в поля, трут мне план, а я им взамен приношу объедки из столовой. Вот и все, ничего более.
Судя по всему, с моей памятью и бдительностью (наконец-то вспомнил как по-русски alertness) которые у меня имеются благодаря этой маленькой хитрости, я представляю собой ценный ресурс для potheads. Ведь я примерно разделяю их картину мира, но при этом способен развлечь их чем-то новеньким и дать guidance в нашем сложном управляемом cokeheads мире.

Эля была душой компании и вела нашу беседу весь вечер. Речь зашла про местные пафосные тусовки и в частности музыкальный бизнес. Мы уже один раз говорили с ней про раскрутку молодых талантов, и в прошлый раз я имел в виду мою бывшую жену. Но на этот раз я подумал про другую девушку. Эля как раз говорила про некоего чувака, который продюсирует молодые таланты.
- Надо их как-нибудь свести, - сказал я. И, подумав немного, спросил:
- А с ним нужно спать?
Олег и Оксана хихикнули.
- Да, потому что он бабник, - сказала Эля и стала еще что-то объяснять.
- Ну тогда пожалуй нет, она еще к этому неготова.
И мы единодушно поудивлялись что такого смешного или необычного наши собеседники нашли в том, что мы говорили. Позже однако выяснилось, что чувак тот не просто так, а клавишник группы Депеш Мод. Тогда я, понимающе протянул:
- А, ну тогда другое дело... Тогда может быть все и получится.

В общем, вечер сложился удачно. По дороге домой меня ждало еще одно приятное происшествие. Где-то на Clapham Junction в поезд зашла гораздо более привлекательная английская девушка, чем неделю назад, и села опять-таки напротив меня. Вытащила сотовый телефон, поигралась с ним, спрятала обратно. Стала дремать, вытянув красивые длинные ноги. Я залюбовался ею. Подавил в себе желание сказать You have beautiful legs. Наверное не зря. Где-то на Putney она стала озираться ища на платформе название станции. Вроде нашла сама. Снова стала подремывать. Памятуя о том, что я узнал неделю назад (что люди в массе своей будто бы обкурены, и им бывает сложно сориентироваться какую станцию поезд сейчас проезжает, прямо как мне в прошлую пятницу) я решил ей помочь и очень вкрадчивым голосом (тогда вроде как акцент меньше заметен) объявил следующую станцию, Barnes. А потом Barnes Bridge.
- О как здорово, теперь вы будете объявлять мне станции, - сказала она, обрадовавшись поводу заговорить со мной (ну или я так во всяком случае думаю :)
После того как мы обменялись парой любезностей, я продолжил свой marketing research по поводу того, как молодежь использует мобильные телефоны. В этот раз я не был агрессивен. Позднее я осознал, что то, что она не задала мне дежурный вопрос "Where are you from?", можно рассматривать как комплимент моему исключительно уместному поведению. "It means that you are settling in", как прокомментировала Дениз мой рассказ о том, что я все больше и больше интересного узнаю о людях, после случая в пабе с коллегами где нас осталось трое и мы распевали песни раннего Пинк Флойда (Лука уже ушел а то бы присоединился). То-то англичанин Бен удивился, что парни из Сибири знают эти песни наизусть.

На Chiswick она вышла, номер телефона я у нее не спросил (не чувствовал себя достаточно уверенным чтобы продолжить с ней общение) и даже имени ее не знаю. Но осталось очень приятное чувство.
Боже мой, мог ли я подумать что когда-нибудь буду разговаривать в поездах с незнакомыми английскими девушками?